December 9th, 2008
Усталый комп уж больше не мерцает,
Небрежно брошенный на стол инвойс,
Собой клавиатуру накрывает,
Чтоб в выходные лучше ей спалось.
А мы, летим домой, веселые, в припрыжку,
Или туда, где собрались друзья.
Викенд настал! Ни за одну каврижку,
Сейчас, нас на работу заманить нельзя!
Не надо бонусов, 13-ой зарплаты,
Не надо граммот, похвалы от босса.
Мне надо отдохнуть, ребята.
Сегодня водка пользуется спросом!
Роптать уже никто не будет,
Отложены глубокие обиды.
Лицо манагера на блюде,
До понедельника невзгоды все забыты.
Небрежно брошенный на стол инвойс,
Собой клавиатуру накрывает,
Чтоб в выходные лучше ей спалось.
А мы, летим домой, веселые, в припрыжку,
Или туда, где собрались друзья.
Викенд настал! Ни за одну каврижку,
Сейчас, нас на работу заманить нельзя!
Не надо бонусов, 13-ой зарплаты,
Не надо граммот, похвалы от босса.
Мне надо отдохнуть, ребята.
Сегодня водка пользуется спросом!
Роптать уже никто не будет,
Отложены глубокие обиды.
Лицо манагера на блюде,
До понедельника невзгоды все забыты.
Внизу живота бушует огонь!
Волной коммунисты рвутся на бой!
Язык говорит их, что разум,
С умом их, сдвинут по фазам!
Сейчас они всем недовольны.
Раба могут сделать в миг вольным,
А вольного сделать рабом.
И безразлично, что же потом.
Бушуют ветра, изрыгается пламя,
Идут по планете, любого стеная.
Тяжелая поступь, плетью упреки,
То слишком ты умный, то недалекий.
Отсюда ж бежать, братцы, надо!
Разве дождешься, от этих, пощады?
Таких, кто бежал, оказалось не мало,
Трусостью, глупость, их подгоняла.
Я думал, что врут, не бывает такого,
Но пойман был ими практически дома.
Булатною сталью был к стенке прижат.
Слова протыкали сильнее ножа.
Я мог бы бежать или сдаться им в плен,
Молить пощадить, не жалея колен.
Выбрал я путь почему-то иной.
Решил идти с миром, а не с войной.
-Послушай, я все понимаю, конечно,
Но эта война не продлится же вечно!?
Склонил и чмокнул ласково в ухо,
Воитель был сломлен, войска пали духом!
Я крепко обнял своего оппонента,
Чмокнул сильнее, дождавшись момента.
И вдруг замурлыкал, суровый опричник.
Играют гормоны, ничего личного!
Волной коммунисты рвутся на бой!
Язык говорит их, что разум,
С умом их, сдвинут по фазам!
Сейчас они всем недовольны.
Раба могут сделать в миг вольным,
А вольного сделать рабом.
И безразлично, что же потом.
Бушуют ветра, изрыгается пламя,
Идут по планете, любого стеная.
Тяжелая поступь, плетью упреки,
То слишком ты умный, то недалекий.
Отсюда ж бежать, братцы, надо!
Разве дождешься, от этих, пощады?
Таких, кто бежал, оказалось не мало,
Трусостью, глупость, их подгоняла.
Я думал, что врут, не бывает такого,
Но пойман был ими практически дома.
Булатною сталью был к стенке прижат.
Слова протыкали сильнее ножа.
Я мог бы бежать или сдаться им в плен,
Молить пощадить, не жалея колен.
Выбрал я путь почему-то иной.
Решил идти с миром, а не с войной.
-Послушай, я все понимаю, конечно,
Но эта война не продлится же вечно!?
Склонил и чмокнул ласково в ухо,
Воитель был сломлен, войска пали духом!
Я крепко обнял своего оппонента,
Чмокнул сильнее, дождавшись момента.
И вдруг замурлыкал, суровый опричник.
Играют гормоны, ничего личного!
